Запись на консультацию к юристу по медицинским вопросам по телефону: 8(909) 920-89-67
Медицинский юрист
Защита прав пациентов

«Лига пациентов» заявила, что российская медицина наживается на COVID-19

Пандемия коронавируса ярко продемонстрировала, что система здравоохранения наживается на болезнях, утверждает президент общероссийской организации «Лига защиты пациентов», эксперт Российской академии наук Александр Саверский. Об этом говорится в письме на имя президента Владимира Путина (есть в распоряжении NEWS.ru). В нём автор приводит свои предложения по реформе российской медицины с учётом опыта борьбы с коронавирусом. При этом он выдвигает парадоксальную мысль о том, что система здравоохранения оказалась заинтересована в приписках количества больных COVID-19.

Деньги на лечение, которого нет

По мнению Саверского, приписки происходят потому, что основной принцип финансирования медицины — чем больше больных, тем больше денег. Он считает, что в связи с этим «возникает стимул к объявлению даже здоровых людей больными, что мы и видели во время „пандемии“, начиная с её объявления, послужившего существенному увеличению расходов здравоохранения». Общественник предлагает «финансировать здоровье людей, а не болезни», а врачей оплачивать по двум критериям — за уменьшение смертности в ареале работы учреждения и увеличение удовлетворённости помощью среди пациентов.

Напомним, в марте мэрия Москвы сообщила о новом тарифе столичного ТФОМС, согласно которому стоимость законченного случая лечения COVID-19 составит до 200 тыс. руб. для взрослого населения и детей и до 205,2 тыс. руб. — для детей при условии их пребывания в больнице совместно с одним из родителей. В регионах этот тариф может колебаться от 28 до 255 тыс. руб. При этом глава ФОМС Елена Чернякова утверждала, что 100 тыс. выделяется на больного в состоянии средней тяжести, 200 тыс. — на больного в тяжёлом состоянии, если ему не требуется искусственное насыщение крови кислородом — речь идёт не о подключении к аппарату ИВЛ, а о прямом перекачивании крови. В этом случае процесс обходится ещё дороже.

По её словам, стоимость лечения одного случая коронавирусной инфекции при лёгком течении примерно равна стоимости оказания медпомощи при обычной пневмонии. При среднетяжёлом течении используется повышающий коэффициент 1,4, и тариф составляет около 100 тыс. руб. Как известно, в случае лёгкого течения коронавируса госпитализация в основном не требуется. Более того, научно подтверждённого эффективного лечения COVID-19 пока не существует, проводятся лишь поддерживающие мероприятия при осложнениях — поражении лёгких. Тем самым, со слов Черняковой, получается, что рядовой случай пневмонии, лечение которой давно известно и поэтому активно применяется, обходится бюджету во столько же денег, как и лёгкий случай коронавируса, при котором фактически медицинская помощь не оказывается, ведь лекарства от него нет.

Стимуляция пандемии?

По мнению Александра Саверского и «Лиги защиты пациентов», если при любом сезонном ОРВИ начать свозить в больницы пациентов с подозрением на болезнь и платить за каждого по 200 тыс. руб. из бюджета страховой медицины, то вновь, как и прошедшей весной, возникнет повышенная нагрузка на лечебные учреждения, что грозит высокой смертностью врачей и пациентов от вируса. Повысив тариф на лечение коронавирусных больных, московский ФОМС простимулировал пандемию, говорится в письме президента «Лиги». Он считает, что «это — недопустимо, но такова созданная система финансирования в здравоохранении в отношении всех болезней». Поэтому Саверский предлагает убрать из отрасли рыночное регулирование.

Медицинская помощь — не услуга (больной человек не имеет автономии воли (она подавлена страхом и болью), знаний, денег) на совершение сделки, она представляется кабальной. Нужно выстроить административную модель управления, обеспечивающую повсеместное выполнение стандартов и клинических рекомендаций, — пишет Саверский Путину. Подробнее о своём взгляде на проблему он рассказал в комментарии NEWS.ru.

Есть системная ошибка, которая привносит в систему здравоохранения околорыночные условия, при которых вам платят не за пациента, а за записи о нём. Понимаете, что нельзя послать в «красную зону» с инфекционными больными проверку, чтобы посмотреть, кто там лежит и что там делают. Причём вся система стоит на приписках. В поликлиниках до 2014 года платили за количество оказанных услуг. Это безумие. В 2013 году было оказано, согласно документам, 700 млн услуг. С 2014 года Москва стала переходить на подушевое финансирование, и количество оказанных услуг снизилось до 400 млн. Почти в два раза. Это ведь не означает, что медуслуг стало меньше, а означает лишь то, что половина из них были приписки. В 2015 году во время официальной проверки профилактических осмотров и диспансерного наблюдения было выявлено 30% приписок, это указано в отчёте Московского городского фонда медицинского страхования. И это при том, что в 2014-м убрали стимул для них. То есть везде, где можно приписать, система приписывает. Я в 2016-м у председателя ФОМС Елены Стадченко (возглавляла его до марта 2020 года. — NEWS.ru) заявил, что врачи занимаются приписками. Она мне ответила: «Что вы на врачей наговариваете». И поэтому, когда вдруг в один день без всяких на то оснований за ковидного больного предлагают платить в три раза больше, то у больного естественно начинают искать признаки COVID-19. Причём диагностика коронавируса у нас менялась несколько раз. Сначала были тесты, потом от тестов отказались, перешли на КТ, потом посимптомные оставили фактически. То есть это было шоу просто, система развлекалась как могла. А врачи говорили: «Пока деньги не кончатся, карантин не закончится». До 24 марта количество заболевших в Москве стояло на цифре 60–70 человек, то есть динамика «топталась» на месте. Как только в Москве объявили об увеличении тарифа на лечение коронавируса с 63 тысяч рублей до 200 тысяч, сразу на следующий день начался мощный прирост больных. Сперва 170, потом 250 и пошло по нарастающей. Я считаю это преступлением и попросил проверить прокуратуру, на основании чего у нас подняли тариф, лечение пневмонии стоило 63 тысячи, а сейчас 200 тысяч. На каком основании? Кстати, у нас раньше вообще с пневмонией не госпитализировали, потому что в условиях стационара возникают страшные осложнения, добавляются всякие вирусы, бактерии. Возникает гипостатическая пневмония от лежачего образа жизни, особенно если человек находится «под трубкой», в частности, на ИВЛ. Там риски многократно увеличиваются. А теперь людей с подозрением на ОРВИ в стационар свозят, и сколько же стоит в стационаре лечение человека с подозрением на ОРВИ? Нисколько, просто 200 тысяч можно в карман себе положить. Один пациент может месяцами под ИВЛ находиться, а другой почихал немного и лежит себе дальше. Потому что, например, у него тест оказался ложноположительный. И таких примеров полно. У нас точность тестов 50–70%. Получается, 30% людей лежат просто так, потому что такие тесты. Это безумие в масштабах государства.

Саверский добавил, что на данный момент пациентам, напротив, ставят диагноз «пневмония» вместо COVID-19. «Во-первых, возможно, деньги заканчиваются, во-вторых, со статистикой борются», — объясняет он.

Не всё так просто

Первый проректор Высшей школы организации и управления здравоохранением Николай Прохоренко в разговоре с NEWS.ru пояснил, что принятый в конце марта в Москве тариф на лечение COVID-19 должен учитывать затраты на обеспечение лечения и логистику пациентов. Речь идёт о стационарах, которые официально отведены под госпитализацию именно таких больных. За базовый уровень прямых затрат применяется то самое лечение, которое положено пациенту по клиническим рекомендациям. Но, по словам Прохоренко, если подсчитать себестоимость лечения по клиническим рекомендациям практически любой патологии, можно увидеть, что тарифы ОМС не покрывают его. При этом для COVID-19 ни в России, ни в мире не разработан единый стандарт, по которому рассчитывается себестоимость лечения. Поэтому пока невозможно сказать, справедлива цена или нет. Версию о том, что клиникам выгодно содержание больных коронавирусом, и приписки статистики эксперт подверг сомнению.

Источник: news.ru